May 16th, 2014

МЕЛОЧЬ

Продавцы в европах нас побаиваются, увидят сто евро и обреченно вздыхают – опять эти русские! Пятисотку европейскому кассиру я ни разу не рискнул показать. В банке разменивал.
Турки на этом фоне выглядят мужественно – вздыхать вздыхают, но в обморок не падают.

Два киндерсюрприза и два йогурта – четыре доллара, двенадцать центов. Кассир округляет чек в нашу пользу ровно до четырех. Протягиваю сотку. Девушка разводит руками, но тут же зовет на помощь напарника. Молодой турок вырастает перед нами, словно из-под земли, сотка исчезает в его кулаке, через мгновенье исчезает и молодой турок.

- Минутку, - улыбается девушка.

Следующие десять минут мы разглядываем содержимое магазина – Черкизовский рынок, только хуже. Столько мусора за деньги не встречал давно. Либо мы теряем разум от жаркого солнца и готовы купить всё ЭТО, либо местные магазины - лишь прикрытие для незаконных банковских операций.

- Вот, ваша сдача, - вернувшийся из пряных турецких сумерек парень ловко шлепнул пачку купюр на прилавок, улыбнулся, гордо подбоченился и смахнул со лба воображаемый пот: четыре двадцатки и восемь двухдолларовых купюр.

Не знаю, как где, а в Москве цена двухдолларовой банкноты даже в обменниках начинается от ста рублей и доходить может до пятисот.
Мелочь, а приятно.

DSC07355.jpg