September 28th, 2012

майорец

ШОРОХИ

Пошли с младшей кормить голубей-лебедей. Приходим на пруд, а там пенсионеры. Много. На голодных не похожи, поэтому батон свой мы им предлагать не стали. Стали наблюдать. Ждать недолго пришлось – в окружении референтов, людей с камерами, айпэдами и прочими ноутбуками, в самую гущу пенсионеров, в белом плаще с кровавым подбоем, шаркающей кавалерийской походкой, в очках и седине вошел кандидат в мэры Химок г-н Шахов.

Младшая в задумчивости откусила горбушку от батона. Голуби с ненавистью посмотрели на кандидата, сглотнули слюну и придвинулись к нам с младшей поближе.

Нарушая законы физики, из воздуха материализовалась лопата.
- Всех сам посажу, - уверенно изрек кандидат и понеслось. Ему подносят, он закапывает, ему подносят, он закапывает, подносят – закапывает. Все семь саженцев. Или три.

- Не слышны в саду даже шо-ро-хи, - нелогично затянули пенсионеры, - всё здесь замерло до утра…

Младшая удивленно посмотрела на меня и снова откусила от батона приличный кусок. Голуби уже не обращали внимания на кандидата, они окружали нас молча.

- …если б знали вы,
как нам дороги
Подмосковные ве-че-ра.

Более всего на свете кандидат не любил именно эту песню и уже предчувствовал тупую всепожирающую боль, которая, если мелодия не прекратится прямо сейчас, обещала накрыть свинцовой тучей и его, и весь этот ненавистный город с электоратом, прокуратурой, коррупцией, лесом и его шорохами. Шорохами особенно.

Младшая громко икнула. Стая голодных голубей шарахнулась в небо, сделала круг над вновь посаженной аллеей и села на провода самовольной врезки в химкиэлектросеть. Кандидат находился строго под ними, но гадить голубям было нечем.

- Шорохи-дОроги, шорохи-дОроги, - бормотал кандидат, умывая руки сомнительной свежести водой из пруда, - В нее, поди, и утки срут. И хорошо, если только утки.

- ...Речка движется и не дви-жет-ся,
Вся из лунного серебра…

Резкая вспышка взорвалась в голове кандидата, он покачнулся, но мужественно превратил приступ боли в узнаваемую улыбку с плаката.