February 14th, 2012

майорец

С НОВЫМ ДРОНОМ!

Дрона отчислили после второй сессии. Ну, как отчислили:
- Андрей, вы приходите осенью ко мне на пересдачу, - упрашивала Дрона профессор по исторической грамматике, - вы сдадите. Вы способный!

Дрон улыбался улыбкой ребенка, говорил иииийех, смешно махал рукой и обещал профессору подумать. Додумался вернуться к станкам с ЧПУ на завод в Волжском. До того, как стать филологом, Дрон был наладчиком какого-то нехилого разряда.

Отчислить-то отчислили, но по старой привычке он продолжал приезжать в университетский город встречать новый год. К нам.

В тот раз приехал 29-го.
Встретили, как родного:
- глазами бы еще съел, но больше не могу, - Дрон с неохотой отодвинул от себя кастрюлю с макаронами, - к Руслану завтра поедем?

Назавтра выяснилось – третий закадычный вернется не раньше второго января.
- бизнесмен, блин, - ворчал Дрон, пытаясь найти удобное положение на неудобном кресле-кровати, - вот и приезжай к ним на новый год за тыщу километров.

- да какая тыща?! Тут и пятисот не наберется. А если с водкой, то время и расстояние ваще фигня!
- с водкой, оно, конечно, да, - согласился Дрон. И тут же заснул.

***
- ну, спасибо за гостеприимство, пошел я, - Дрон встряхнул полупустую спортивную сумку и шагнул к дверям.
- куда это ты пошел? – в дверях стоял Руслан, и по всему видно было, торопился.
- билет у меня на поезд. Седня второе ведь?
- поехали, сдадим твой билет. Зря что ли за тыщу километров ехал?

Дрон победно посмотрел в мою сторону, смешно махнул рукой и задвинул спортивную сумку под кресло-кровать.

- и сколько за билет вернут? – Руслан ждал зеленого от светофора и ответа от однокашника.
- пятнадцать рупчиков!
- да мы бензина больше сожгли! – Дрон еще размахивал железнодорожным билетом перед носом у друга, а тот уже разворачивал свою красную восьмерку через сплошную разделительную.

***
- ну, пацаны! Бывайте! – Дрон исчез в недрах плацкартного вагона. Но через минуту появился в окне и пару раз грустно взмахнул новеньким плацкартным билетом.
- ага. Хорошо встретили.
- главное, закончили вовремя. Под рождество.

И тут в дверях вагона появился Дрон. С вещами и виноватой улыбкой.
- там, это… место мое занято. И вагон битком.

Мы переглянулись.
- девушка! – Руслан виртуозно вручил проводнице полтинник, - вы уж приглядите за нашим товарищем до Волгограда. У нас здоровья на рождество не осталось.
И проводница понимающе кивнула.
майорец

О СИЛЕ ЛЮБВИ СОЛДАТА СРОЧНОЙ СЛУЖБЫ В ХОЛОДНОЕ ВРЕМЯ ГОДА В АВТОБУСЕ

Ну, раз вы в такой день без любви не можете, пойду на поводу и потеху вас. Или вам? Да, неважно! Пошли уже)

Кузовкин готовился к этому дню неделю. Попросил ротного парикмахера соорудить модную стрижку, постирал х/б, достал из заначки приготовленные на дембель значки, повертел в руках и убрал обратно.

- ты чего загадочный такой? – дежурный по роте явно скучал, а Кузовкин уже пятый раз маячил перед глазами из бытовки в казарму и обратно.
- дык, это, в автопарк мне…
- на ночь глядя?
- мороз обещали, воду надо слить.
- у тебя ж тосол. Чего его сливать?

Кузовкин, молча, наматывал портянку и вопрос пропустил мимо ушей. Кому он слил тосол и почем, это его дело.

- Заморожу автобус, завтра в баню рота пешком пойдет, - топнул ногой, сапог сидел, как влитой, - а баня – это святое!
- ты поэтому так одеколоном воняешь, аж отсюда слышно?

- чо, сильно пахнет? – Кузовкин поднял руку повыше и принюхался к подмышке, - да вроде нормально.
- Шипр? – дежурный пытался штык-ножом поддеть из линолеума взлетки шляпку гвоздика и на Кузовкина не смотрел.
- сам ты - Шипр! Я этот Консул за 40 рублей в самоходе у спекулянта брал!
- ну-ну… - гвоздик пулей выскочил из линолеума и ударился в железные прутья оружейки, - 40 рублей за Шипр, это сильно.
- да пошел ты!
- боец?! Стоять! – дежурный было вскинулся, но Кузовкин уже перепрыгивал через пять ступенек и был на пути к первому этажу казармы.

***
- чего так долго? продрогла вся! – Машка прыгала у дыры в заборе автопарка и обиженно смотрела на солдата.
- не кипеши. Ща, согреемся! – и Кузовкин бережно подтолкнул девушку к лазу на территорию охраняемого объекта.

Дверь автобуса открылась со скрипом.
- да здесь холодней, чем на улице!
- тише ты! Все будет щас, - Кузовкин расстегнул шинель и достал из-за пазухи бутылку красного и кулек шоколадных конфет, - подтаяли немного. Спешил я.

- такой колотун, вином не согреешься…
- так, я, может, за водкой?
- какой же ты дурачок! Пока ты бегаешь, я тут примерзну насмерть к седушкам твоим. Ай! – девушка отдернула руку от металлического поручня – ледяной гроб прям!

- Погоди! – Кузовкин метнулся к замку зажигания и завел автобус, - за пару часов, литров пять сожгу, никто не заметит и нормально.
- иди уже сюда.

Кузовкин обернулся на шепот Машки и тут же забыл о бензино-часах.

***
- твою ж мать! Солдат! … - дежурный по парку стоял в проеме двери автобуса и пытался сформулировать мысль не на мате, - Тебя рота уже 15 минут у казармы ждет, а ведь не май месяц!
- сколько утра, товарищ прапорщик?! – Кузовкина подкинуло вверх из-под шинели.
Машки под шинелью уже не было.
- ушла, - радостно подумал Кузовкин, - и, слава богу! Я щас, товарищпрапорщик! Я щас!!

Движок не заводился.

- ты чего, спал здесь? – прапорщик только заметил, что в автобусе тепло.
- да не, товарищпрапорщик, движок грел, прикемарил чуток, - судорожно врал Кузовкин, яростно поворачивая ключ в замке зажигания.

- твою в три господа бога!.. у тебя ж керосин на нуле, солдат! Ты его сколько грел?!
- да я…
- таааак… - прапорщик перешел на зловещий шепот, - вот это, я понимаю, ты удачно мотор прогрел.

Кузовкин боялся повернуться, но повернулся. В вытянутой руке прапорщика, утратив все секреты минувшей ночи, бессильно трепетал Машкин лифчик.

- забыла, сука, - беззлобно подумал Кузовкин и улыбнулся – подумаешь, пять суток губы.